Терапевт также заинтересован в безопасности и спокойствии. Без этого условия терапия не будет эффективной

Мы понимаем, что опыт, который вы несете, — это не просто "стресс". Это события, о которых не говорят за семейным ужином. Часто молчание — это способ защитить себя и своих близких.

В работе с нами вы можете говорить прямо. Вам не нужно "смягчать" формулировки или беспокоиться, что вас неправильно поймут или, что хуже, — осудят. Конфиденциальность — это фундамент нашей работы, а не просто пункт в договоре.

Мы не передаём информацию о факте вашего обращения или содержании сессий третьим лицам, включая командование, медицинские комиссии или родственников.
В нашем кабинете (онлайн или офлайн) можно говорить о чувствах, которые в социальной среде принято считать "неудобными": страх, ярость, отвращение к себе или чувство вины.

Часто ветераны говорят: "Я подписывал NDA, я не могу говорить".
Мне не нужны карты, позывные, номера частей и оперативные детали. Мы работаем с вашими чувствами и реакциями тела, а не с разведданными. Вы можете описать ситуацию иносказательно или просто описать свою реакцию ("мне страшно", "я в ярости"), и этого достаточно для терапии.

Ветераны боятся, что им "поставят шизофрению и отберут оружие/права".
Консультация у психолога не является психиатрическим освидетельствованием. Мы не ставим диагнозы, которые могут ограничить вашу дееспособность или право на ношение оружия. Мы работаем с качеством жизни, а не с ярлыками.